Байки о шпионах и разведчиках - Страница 35


К оглавлению

35

ВЕНЕЦИЯ

Анастасия и князь Голицин стояли, прижавшись к стене старого припортового палаццо*, стоявшего возле старой гавани на восточной оконечности острова Мурано. Массивные двери были, увы, были заперты изнутри, ближайшие окна были на высоте в два человеческих роста, а по площади, залитой лунным светом, грозным полумесяцем на них надвигались итальянские жандармы.

 

Два двуствольных пистолета и стилет у княжны, два кавалерийских пистолета и сабля у князя — это было, конечно, большой силой в их руках, но полторы дюжины жандармов было многовато даже для них. Они, не сговариваясь, посмотрели друг на друга, а потом во внезапном порыве поцеловались. «Наш первый и последний поцелуй», — грустно усмехнулся князь, а княжна, нежно посмотрев на князя, и укоризненно покачав головой, промолвила: «Что мы знаем о судьбе, милый, и путях нам предназначенных». Тыльной частью ладони, затянутой в тонкую перчатку, погладила его по щеке, после чего стала взводить курки на своих пистолетах. Жандармы, загоготавшие, увидев их целующимися, двинулись вперед. А за три месяца до этого в Париже.

Голубиной почтой княжна получила срочный вызов от Чернышева, через час она уже была на конспиративной квартире, где Чернышев нервно мерил шагами небольшую полутемную залу, освещенную только камином и одним двойным канделябром. Как только Анастасия туда вошла, сердце её забилось: у ломберного столика сидел князь Голицин. Завидев княжну, Голицин встал и поклонился, и сердце княжны забилось еще сильнее, когда она увидела блеснувшую в глазах князя радость. А Чернышев сразу перешел к делу:

— Друзья мои, вам надо ехать в Венецию, дело — сверхважное и не требует отлагательств. О частностях вам сообщит некое лицо, прибытия которого я жду с минуты на минуту.

Старинные башенные часы, стоящие в углу кабинета, стали отбивать полночь, и тут со скрипом стал поворачиваться книжный шкаф, и из открывшегося проема в стене выдвинулась тень, оказавшаяся человеком, закутанным в темный плащ. У князя появился в руке пистолет, у княжны сверкнул в изящной деснице стилет, а Чернышев рассмеялся и произнес: «Генерал Моро* в своем амплуа: как всегда зело стремителен и зело внезапен». Это был знаменитый генерал Моро, якобинец, ярый враг любой тирании, герой республиканских войн и глава одного из самых таинственных обществ — общества Иллюминатов, подспудно влияющего на судьбы Мира.

Новый гость небрежно скинул плащ на спинку кресла, поклонился княжне и, заложив руки за спину, приступил к изложению задания.

В 1500 году Леонардо да Винчи изготовил так называемую «Китайскую шкатулку», некий артефакт, изготовленный из слоновой кости, золота и неизвестного камня, которому приписываются некие невероятные качества. Шкатулка эта находится в Венеции, и Талейран очень боится, что о ней узнает Наполеон, а если она попадет императору в руки, удача его и так не малая, будет еще в большем градусе. Тут, конечно, весьма много мистики, но, тем не менее, шкатулку эту надо изъять и переправить на корабль, который будет во время Венецианского карнавала ожидать на рейде. О местонахождении шкатулки сообщит на месте агент «Летучая мышь», костюмы, по которым она вас опознает, доставят сюда через час, все детали передачи шкатулки на корабль тоже у неё. Отдав военный поклон, генерал скрылся в потайном ходе, который за ним закрылся с таким же скрипом, с каким и открывался.

Паузу нарушил князь Голицин: «Так ведь генерал Моро сейчас должен быть в Америке!», На что Чернышев с иронической улыбкой ответил: «А он и есть в Америке», и поднес палец к губам.

А потом была Венеция.

На Венецианский карнавал Анастасия прибыла как гостья самого Евгения Богарне, короля Италии. Родственники императора благоволили к баронессе, зная, что она — противник Жозефины. Группа была из пяти человек: князь Голицин, Маленький Фриц, Мастер Кунерт, Марта и сама баронесса Анастазия фон дер Пфаннкюхен. Плюс отдельно от них, но все время рядом, присутствовали трое добрых молодцев из гвардейцев Голицина под командованием ротмистра Говорухи-Отрока. Карнавал уже кипел ярким фейерверком и, как и было условлено, Анастасия и князь в карнавальных костюмах от Моро и, до неузнаваемости загримированные Мастером Кунертом, прогуливались около дворца Дожей, прикрывая лица масками в виде золотых солнц, — это был один из опознавательных знаков. К ним подошла черноволосая девица в костюме цыганки и с брошью в виде золотой летучей мыши на платье, такие же бляхи были на костюмах наших друзей, — это был пароль. Цыганка увлекла их в переулок к каналу, где уже ждали две гондолы.

В старинном палаццо всей команде отвели комнаты на третьем этаже, так как на первом и втором было слишком сыро, а Вероника, так звали связную, забрав Фрица и Говорухинских молодцов, куда-то уплыла на одной из гондол, но перед этим случился казус.

Вероника разговаривала с окружающими на немецком, итальянском и французском языках, но когда Голицин тихо сказал Анастасии по-русски, что эта брюнетка не вызывает у него полного доверия, на это Вероника, обернувшись в его сторону, на чистом русском языке, с легким московским аканьем, спросила у княжны, а почему, мол, такая умная и красивая барышня возит с собой такого недоверчивого сударя. Оказалось, что Вероника родом из Москвы, будучи с родителями в Берлине, она вышла там замуж за немецкого офицера вместе с которым теперь борется против деспотии Корсиканца.

35